— Что ты сделала со стариком? Тебе надо прекращать подбирать людей с улицы, Франческа. Поэтому тебе и нужен я. Ты слишком добра, во вред себе. Рано или поздно ты подберешь убийцу с топором.
— Не думаю, что мне это грозит. — Франческа смотрела в окно на свой приближающийся дом в конце подъездной дороги.
— Он ведь не у тебя дома, да? — Подозрительно спросил Брайс, припарковав машину и отбросив ремень безопасности.
Она мимолетно улыбнулась ему.
— Я так понимаю, ты решил, что я приглашу тебя в дом.
Брайс поспешно обошел машину, чтобы открыть ей дверь.
— Конечно, я войду. Не хотелось бы обнаружить, что ты приютила искусанного блохами старика. Это было бы так похоже на тебя.
Словно в ответ на его слова, передняя дверь неожиданно открылась и крупная фигура Габриэля заполнила дверной проем. Безусловно, он не напоминал жалкого старика. Франческа почувствовала, как бледнеет, а сердце перевернулось. Она тревожно взглянула на Брайса. Габриэль выглядел непобедимым, хищником. Казалось, он готов съесть Брайса заживо. Он стоял высокий и элегантный, на чувственном лице никаких эмоций. Габриэль напоминал темного принца из давних времен; аура могущества была столь очевидна, что облегала его как вторая кожа. Он был невероятно красив, и она не могла не заметить этого, невзирая на принятое решение не обращать на это внимания.
Брайс фактически остановил ее, хватая за руку и удерживая на месте.
— А это кто, чёрт возьми? — Он даже толкнул Франческу себе за спину, защищая ее.
Его поступок был таким милым, что у нее ком встал в горле. Никто никогда не относился к ней столь внимательно и не защищал ее так, как Брайс. Независимо от того, как часто Франческа ему отказывала, Брайс был полон решимости продолжать ухаживания.
Габриэль спустился по ступенькам. Скользящей, плавной походкой. Он двигался с кошачьей грацией большого хищника, мощные мускулы перекатывались под тонким шелком рубашки.
— Большое спасибо, что подвезли ее до дома. Я уже начал беспокоиться, — ровно произнес Габриэль. Его голос, бархатисто мягкий и спокойный, было невозможно игнорировать. Он подготавливал почву для любого принуждения, которое захотел бы внушить сознанию слушателя.
Габриэль вплотную приблизился к Франческе, не обращая внимания на ее слабое женское отступление. Он сжал рукой ее запястье, привлекая к себе под защиту широких плеч.
— Ты отсутствовала всю ночь, любимая, должно быть ты устала. Я надеюсь, она смогла помочь вашему пациенту? — Его рука собственнически обхватила плечи Франчески, крепко прижимая к себе.
Если она запротестует или станет возражать, то поставит Брайса в неудобное положение. Он почувствует, что должен прийти ей на помощь, но Франческа полагала, что в мире нет никого, кто сможет победить Габриэля, кроме его падшего близнеца Люциана.
«Что ты творишь?» — спросила она, пользуясь ментальной связью, чтобы отчитать его. Он был высокого роста и невероятно силен. Из-за него Франческа чувствовала себя маленькой и слабой, а она вовсе такой не была. Из-за него она чувствовала себя уязвимой.
— Кто вы? — беспокойно спросил Брайс.
«Он чувствует твой страх, Франческа. Не заставляй меня делать то, за что тебе будет сложно простить меня».
«Не смей причинять ему вред».
— Я — Габриэль. — Он протянул руку Брайсу, с дружелюбием зрелой пантеры. Он выглядел элегантным. Опасным. Неукротимым. С его густыми гладкими волосами, стянутыми на затылке кожаным ремешком, Габриэль выглядел очень изысканно и старомодно.
Брайс пожал предложенную ему руку, неуверенный, как вести себя в такой ситуации. Франческа не давала ему никаких подсказок. Ее юное лицо казалось застывшим и напуганным, а большие глаза, намеренно избегали его пристального вопрошающего взгляда. Она по-прежнему прижималась к плечу Габриэля, и выглядела так, словно принадлежала ему. Ну конечно, нельзя было не понять то, как по-собственнически Габриэль обнимал ее, предупреждение в его глазах, когда он смотрел на Брайса. Габриэль давал ему понять, как мужчина мужчине, что считает Франческу своей, и не пустит никакого другого мужчину в ее жизнь. Это читалось по его позе, по тому, как он прикрывал стройную женственную фигурку Франчески своим мускулистым телом.
— Полагаю, вы знаете, кто я, — мрачно ответил Брайс. От незнакомца исходила опасность. Она льнула к нему, лучилась во все стороны. А Франческа просто стояла, молча, беспомощно, будто понятия не имела, что делать.
Сознавая неминуемость восхода солнца, Габриэль направил ее вверх по ступенькам, тесня к двери своим крупным, внушительным телом. Франческа пошла только потому, что Габриэль вынудил ее так поступить. Если она хоть как-то возразит, то поставит Брайса в ужасное положение. Она выдавила улыбку.
— Поговорим сегодня вечером, Брайс.
«Не слишком рассчитывай на это».
Продолжая фарс, Франческа нерешительно помахала рукой, прошмыгнув затем под рукой Габриэля в безопасность дома.
— Как смеешь ты вмешиваться в мою жизнь? — Адреналин хлынул по ее венам. Франческа ходила туда-сюда быстрыми, торопливыми шагами, выдающими ее настроение. Она бы не смогла сохранять хладнокровие, даже если бы захотела.
Взывая к терпению, рожденному тысячей сражений, Габриэль наблюдал за ней полузакрытыми глазами, стоя неподвижно, как гора.
— Ты очень сердита на меня, — сказал он очень тихо, без тени эмоций.
Ее черные глаза полыхнули огнем, она встряхнула головой, и волосы взметнулись тяжелой шелковой завесой. Его тело мгновенно отреагировало. Франческа отличалась невероятной красотой, а каждое ее движение — чувственностью.
— Не делай этого, Габриэль. Не начинай опекать меня. Ты — никто для меня, ничто в моей жизни. Я помогла собрату карпатцу, вот и все, что нас связывает. То был мой долг, не больше, не меньше.
— Звучит так, словно ты пытаешься убедить себя, Франческа. — Габриэль наклонил голову, неотрывно рассматривая ее. — Ты собиралась пригласить того мужчину к себе домой.
— Тот мужчина — мой друг, — указала она.
Он не моргнул. Ни разу. Просто смотрел на нее. Франческа нашла это весьма обескураживающим. Все так же стоя неподвижно, как статуя, он выглядел ленивым, но опасным, и чем дольше он так стоял, тем быстрее билось ее сердце. Он имел какую-то власть над ней. Это потому, что Габриэль ее спутник жизни. Она все ещё была достаточно карпаткой, чтобы понять, что его душа взывает к ней. Как и его тело. Франческа чувствовала это, жажду, желание, омывающее ее тягучим жидким огнем. Она осторожно отвела взгляд, уставившись на ковер под ногами, чтобы не смотреть на его восхитительное тело.
